По законам физики.
Сегодня журнал АудиоМагазин в гостях у Леонида Бурцева, основателя и главного идеолога Студии Звука Бурцева. Его взгляды на современную аудиотехнику настолько оригинальны, что пересказывать их было бы, по меньшей мере, пустой тратой времени и неблагодарным занятием. Поэтому предоставим слово ему самому.
АМ: Расскажите немного о себе и, самое главное,— о причинах, побудивших Вас заняться подобным бизнесом.
Л.Б.: Еще в седьмом классе школы я попал в радиолюбительский кружок и всерьез увлекся аудиотехникой. Прошел через все стадии самодеятельности — от сборки кассетных магнитофонов (на базе серийного лентопротяжного механизма) до изготовления акустических систем “с нуля”. Естественно, что все эти эксперименты основывались еще на той, советской базе знаний, а также на технологиях и материалах, доступных в конце 80-х – начале 90-х. Потом в этом увлечении возник большой перерыв, связанный с профессиональной деятельностью на другом поприще. Этим поприщем стало строительство загородных жилых домов. Однако кто бы мог подумать, что даже строительство окажется, пусть и косвенно, связанным с электроникой. Заказчики часто обращались ко мне за помощью в оборудовании собственных домашних кинотеатров. Пришлось с головой окунуться в мир современной бытовой электроники. И оказалось, что те старые мои знания во многом превосходят современные “достижения” науки и техники. В этой среде появились многочисленные мифы, старательно муссируемые в основном производителями и не имевшие ничего общего со здравым смыслом. Как правило, то были порождения маркетинговых служб, призванных, в первую очередь, увеличивать объем продаж, а вовсе не качество продукции. Я поначалу и сам чуть было не купился на посулы обрести, наконец, аудиопанацею. Однако врожденное любопытство взяло верх — и захотелось во всем разобраться самостоятельно, воспользовавшись законами физики. Пришлось вернуться к своему давнему увлечению. Я стал изучать и конструировать.
АМ: А Вы не замечали, что большая часть устоявшихся убеждений: от превосходства винила над цифровыми источниками и до лампового звукоусиления — зачастую зиждется на сознательном внесении искажений, пусть и комфортных для слуха, в аудиосигнал? Ведь не секрет, что взлет интереса к ламповой технике был обоснован не только и не столько ее очевидным превосходством в качестве звучания, но и зачастую попытками “добавить жизни” сухим цифровым записям. Я уж не говорю про импозантный внешний вид электро-вакуумной техники, ставший единственной причиной ее покупки для многих обеспеченных людей, не обременяющих себя проблемами поиска качественного звука.
Л.Б.: Полностью с Вами согласен, все эти приборы далеки от совершенства. Все, что сделал в своей продукции я,— это поставил законы физики с головы на ноги. В основу любого проекта, начатого с чистого листа либо же “доводимого до ума”, должны быть положены именно эти законы, спорить с которыми просто бессмысленно. Большинство современных пристрастий или общепринятых мнений в мире современной аудиотехники так или иначе связаны с попытками реанимации качества звучания, изначально ограниченного форматом CD. Естественно, что в первую очередь речь идет о многочисленных образцах ламповой техники. С другой стороны, я отчасти готов понять любителей винила, но если человек стремится к совершенству — почему бы ему не обратиться к такому замечательному явлению, как SACD? Для меня странно было слышать мнение, что этот формат не музыкален и записи в нем ничем не отличаются от традиционных, ведь DSD (носитель SACD) – студийный формат.
АМ: Мне кажется, что проблема состоит в следующем. Далеко не каждая звукозаписывающая студия может себе позволить аппаратуру для полноценного DSD-мастеринга. А уповать на продукцию небольших аудиофильских студий или релизы, ремастированные с обычных PCM-источников, наверное, не стоит, как Вы считаете?
Л.Б.: Думаю, что отчасти положение может спасти перевод в DSD старых архивных записей, доселе хранившихся в аналоговом виде. У меня есть несколько подобных релизов, и я очень доволен качеством их звучания. Но обидно, что люди в большинстве своем сознательно отворачиваются именно от формата SACD как такового, будучи готовыми при этом тратить немалые деньги на остальные элементы тракта. Почему многие просто не верят в новые веяния, не желая даже попытаться разобраться в них? Ведь именно в этом случае мы имеем дело отнюдь не с маркетинговыми уловками, а с поистине революционными открытиями, направленными на радикальное улучшение качества звучания. Однако, как показала моя собственная практика, фактически весь современный «парк» АС не готов к возможностям, которые предоставляет новый формат. Усилительной техники это касается в меньшей степени, но проблемы есть и в ней. Зато существует, как минимум, одна фирма, производящая источники поистине референсного уровня для этого формата. Я говорю о продукции японской компании Esoteric. Для меня совершенно очевидно, что звук подобного рода можно качественно воспроизвести только в случае пополосного усиления, избавившись тем самым от большинства проблем, вносимых пассивным кроссовером. Мне могут возразить, что пополосная схема усиления существенно удорожает и усложняет тракт. Но почему никому не приходит в голову пытаться одним динамиком воспроизвести всю полосу частот? (Впрочем, бывают и такие конструкции, но они необычайно редки, сложны, дороги, и зачастую их достоинства неочевидны.) Раз уж динамикам лучше отвечать за отдельные частотные диапазоны, то почему бы и усилители не поставить в такие же комфортные условия? Затем, на пассивных кроссоверах расходуется значительная часть мощности, не говоря уже про возникающие в них же искажения.
АМ: Давайте попробуем плавно перейти от осознанных Вами проблем к Вашим же методам их решения. При отсутствии альтернативы в выборе источника какими предпосылками Вы руководствовались в процессе создания своей системы? Что было первично — АС или усилительный тракт?
Л.Б.: Безусловно, первыми были колонки. Переслушав массу образцов, в том числе верхние модели B&W, Odeon, Martin Logan и др., я был разочарован качеством их звучания. Все это — раскрученные на рынке имена, за которыми порой стоят крайне сомнительные, с точки зрения здравого смысла, схемотехнические решения. Зачастую это всего лишь красивый корпус, не имеющий ни малейшего отношения к качественному звуку. И еще одно наблюдение: зачастую старые модели звучат лучше, чем якобы “доработанные” новые. О чем это свидетельствует? Да о том, что все эти доработки носят маркетинговый, а не конструктивный характер. Впрочем, человека грамотного подобными уловками вряд ли можно обмануть. Когда он слышит существенную разницу между записью и живым исполнением, либо же просто испытывает дискомфорт от прослушивания данной системы, это однозначно свидетельствует о ее несовершенстве. Зачастую это проявляется и в нежелании слушать определенные записи. Я считаю, что качественная техника должна быть по-хорошему «всеядной». На этой почве и появились собственные мысли по данному поводу. Начать захотелось с сабвуфера, доступного по цене, в дополнение к уже имеющимся АС. Но потом пришло понимание, что сабвуфер — это полумеры, нужна законченная система. Одной из основных находок была идея создания для НЧ-головки бетонного корпуса со сферическим закрытым внутренним объемом. У подобного оформления есть целый ряд преимуществ, основное из которых — практически полная акустическая и механическая инертность. Более того, во избежание остаточных явлений я даже магнитную систему оборачиваю акустической шерстью. Кроме этого, внешняя обтекаемая форма избавляет от дифракции звуковых волн с фронтальной стороны. В результате широкая диаграмма направленности формирует очень стабильную звуковую сцену в большой области прослушивания. Естественный спад АЧХ у этой АС начинается от 80 Гц, что прекрасно сочетается с сабвуфером. Однако, чтобы получить большую отдачу на СЧ, я предпочитаю еще подрезать АС снизу кроссовером. Потенциал используемых мною динамиков огромен. Я готов поручиться, что в помещении площадью до 50 кв. м с их помощью можно создать звуковое давление порядка 100 дБ.
АМ: Хотелось бы поподробнее узнать о критериях подбора динамиков. Вы долго экспериментировали с различными образцами либо же безоглядно доверились славному имени компании ScanSpeak?
Л.Б.: Я пробовал некоторые другие образцы, но ScanSpeak, в числе прочего, пленил меня и своим вниманием к деталям. В частности, динамики этого производителя поставляются подобранными парами, что облегчает их последующий монтаж. Я даже не поленился и перепроверил указанные производителем параметры в безэховой камере института им. Попова. Не исключаю существования и более качественных образцов, но мне с лихвой хватает и этих, тем более, что в данном случае минимальный прирост качества может обернуться существенным увеличением стоимости. Однако и уменьшить стоимость системы без резкого уменьшения качества тоже практически невозможно. Если комплектовать ее менее качественными динамиками, то искажения, вносимые ими, сразу станут заметны на слух.
Твитер хотелось защитить от первичного воздействия звуковых волн от НЧ-головки, поэтому я решил сдвинуть его несколько вглубь АС. Каплевидная форма его дубового корпуса призвана минимизировать дифракционные процессы. При таком внушительном весе основного блока (60 кг) вопрос прочности связки его с корпусом твитера уже не играет особой роли.
АМ: Откуда появилась идея реализации именно трифонического комплекта? Неужели не было желания создать вместо этого внушительные “напольники”?
Л.Б.: Если у кого-то возникнет подобное желание, то я готов сделать пару сателлитов и пару же сабвуферов — вот вам и полноценное стерео. Однако, по моему мнению, в любой записи частоты ниже 100 Гц записаны в монорежиме и не отличаются поканально. Разница может появиться только в том случае, если ошибся звукорежиссер. Какой тогда смысл отдельно озвучивать два идентичных сигнала, тем более, что его местоположение не играет особой роли? У меня в демо-системе сабвуфер вообще стоит у стены, противоположной основным АС, и ничем не выдает своего присутствия. Если кто-нибудь скажет, что способен определить направление на источник звука с частотой ниже 100 Гц, я буду уверен, что все дело в некачественном звуковоспроизведении и специфических искажениях, вносимых динамиками, а вовсе не в исключительности слуха. Кроме этого, подобная трифоническая схема сводит к минимуму площадь лицевой панели фронтальных АС, что также способствует сокращению дифракционных процессов.
АМ: Расскажите подробнее о конструкции Вашего сабвуфера.
Л.Б.: Основная заслуга в его музыкальном звучании принадлежит, несомненно, динамикам Peerless. В настоящий момент я использую схему с двумя 12-дюймовыми излучателями. К слову сказать, вариант с двумя “десятками” проигрывает первому только в самых экстремальных случаях (Увертюра «1812 год» П.И.Чайковского), во всем остальном оставаясь практически на равных. А вот эксперименты с 8-дюймовыми динамиками наглядно показали, что чудес не бывает, и воспроизведение НЧ-регистра непосредственно связано с передвижением больших объемов воздуха, что возможно только с помощью большой площади диффузоров. Динамики подключены параллельно и синфазно, а установлены «спиной к спине», в корпусе, набранном из склеенных между собой листов фанеры. Снаружи — прямоугольник, внутреннее сечение — труба. Толщина стенок начинается от 2,5 см. Изнутри корпус дополнительно заглушен акустической шерстью. Подобная конфигурация позволила радикально снизить вибрационные процессы, в итоге корпус сабвуфера можно безболезненно использовать даже в качестве подставки под проигрыватель грампластинок, не боясь искажений. Более того, возможен даже настенный крепеж, причем зафиксировать придется только его неподвижную массу, опять же без учета вибрационных нагрузок на крепеж. Как видите, простое решение повлекло за собой поистине гениальный результат.
АМ: Есть ли, на Ваш взгляд, какие-либо ограничения на способ взаимного расположения колонок и сабвуфера?
Л.Б.: Расположение сабвуфера большой роли не играет, тут главное — удобство повседневного соседства с ним. Гораздо важнее последующая настройка электронной части схемы. Поскольку в зависимости от расположения сабвуфера в комнате меняются резонансные свойства помещения, то я счел необходимым применить 8-полосный НЧ-эквалайзер, который сам называю оптимизатором. Подавая на сабвуфер сигнал с НЧ-генератора и отталкиваясь от базовой громкости звучания на СЧ, я путем настройки добиваюсь практически линейной АЧХ в диапазоне от 20 до 120 Гц с неравномерностью в 3 дБ. Подобная система обеспечивает очень высокую гибкость в настройке вне зависимости от акустических свойств помещения прослушивания, и я решительно не понимаю людей, способных месяцами подбирать кабели или шипы под колонки в поисках оптимального звучания. Все эти действия — не более чем потуги исправить ошибки разработчиков аппаратуры, ошибки, которых моя система лишена в принципе, еще от рождения. Бас — это настоящая душа музыки, он создает масштабность и реалистичность.
АМ: Каким образом сочетаются СЧ- и ВЧ-динамики?
Л.Б.: Частота раздела выбрана достаточно нетрадиционно — чуть выше 5 кГц. Таким образом, на один СЧ-динамик приходится почти 6 октав звукового диапазона, не искаженных элементами разделительного фильтра. В итоге снизу остаются НЧ-эффекты, сверху — призвуки, формирующие воздушность и объем. Порядок разделительного фильтра выбран третьим, как наиболее хорошо дополняющим естественный спад на краях диапазона у самих динамиков. Пользуясь случаем, хочу еще раз выразить огромную признательность конструкторам ScanSpeak за их гениальное творчество. Если бы не этот Revelator с диффузором на основе целлюлозной пульпы, ни один полипропиленовый, металлический и тем паче — кевларовый диффузор не смог бы обеспечить аналогичного качества звучания.
АМ: Давайте вернемся к усилительному тракту. Куда попадает звуковой сигнал после выхода из проигрывателя?
Л.Б.: Сначала — в предварительный усилитель, а из него — в кроссовер и оптимизатор. Затем три части звукового диапазона подаются на раздельные усилители класса АВ с выходными каскадами на полевых транзисторах и хорошим запасом по мощности. Глубокая обратная связь необходима для максимально строгого контроля усилителя над динамиком. Только в случае такой прямой взаимосвязи возникает исключительная точность звукопередачи. Акустическая система должна быть предельно точной, ее основная задача — воспроизведение записи, а не ее интерпретация!
АМ: Раз все так радужно и безмятежно уже сейчас, то что же будет дальше?
Л.Б.: На сегодняшний день мне кажется, что я достиг технического потолка. Поэтому буду искренне признателен тем читателям, которые не критически отнесутся к моему творчеству, а попробуют внести свои дополнения к моим идеям, взглянут на них по-новому. Я действительно открыт для новых предложений и конструктивного диалога. Лично мне кажется, что “копать” стоит со стороны электропитания. Меня смущает тот факт, что все участники аудиосистемы получают электричество фактически из одного источника. Тут может быть масса подводных камней — в первую очередь, в связи со взаимным влиянием различных аппаратов друг на друга через сеть. Как избавиться от этого явления — вот по-настоящему сложный и серьезный вопрос, над которым я в данный момент работаю.
АМ: Давайте попробуем в заключение суммировать Ваши собственные впечатления от звучания получившейся системы.
Л.Б.: Самое замечательное свойство моей системы — ничего не вычитать из оригинальной записи и ничего не добавлять от себя. Многие мои знакомые, знакомые с живым исполнением, утверждают, что система абсолютно достоверно передает атмосферу того места, где производилась запись. Фактически, я обрел у себя дома вторую жизнь. Передо мной открылся целый мир, о котором я раньше знал лишь понаслышке. При этом речь идет не только о музыке, но и о кино. Безусловно, система не дешева и требует грамотной инсталляции, но только такой индивидуальный подход способен обеспечить всю полноту эмоций и впечатлений от музыки и кино.
АМ: Огромное Вам спасибо и удачи на этом нелегком, но благодарном поприще!
Журнал ‘АудиоМагазин’ №1(72) 2007г.